На маленьком плоту...
(сказ о том, как мы плот срубили)

Часть 1

Грядущее берет разбег отсюда
(из программы дворца культуры "Прометей" города Надыма)

Хорошая девушка, верная подруга и любящая мать (при том, что рожать ей еще не скоро) Светка еще будучи облаченной в коричневую форму с белым фартуком ученицей возмечтала построить плот из пластиковых бутылок.

Было это давно - целых пятнадцать лет назад. Нельзя сказать, что все эти годы Светка не шла к достижению своей мечты. Напротив, она иногда делала какие-то шаги в этом нечетком направлении. Так, работая бутафором в одном из множества гомельских театров, она набутафорила в подсобке большое количество этих самых пластиковых бутылок. Правда, главному режиссеру весь этот хлам постоянно бросался под ноги, режиссер спотыкался и отпускал предпоследние и последние слова по адресу как самой Светки, так и ее затеи с плотом. Однажды он вызвал ее к себе в кабинет и сказал: "Послушай, старик (в театрах, равно как и в редакциях газет, все друг друга называют не иначе как "старик", "старина", "приятель"). Ты, конечно, можешь утверждать, что весь этот твой склад бутылок общим дедвейтом 260 литров тебе необходим для изготовления декораций к нашей новой полуактной пьесе, но спешу тебя предупредить: театр - это звучит из пяти букв! Поэтому не стоит, пусть ты и табурет... тьфу - бутафор, устраивать тут бомжатник и склад тары". Но Светка тогда действительно была занята возведением новых декораций по самоучителю Церетели "Пять шагов к монументальным шедеврам" и прозевала тот момент, когда подсобные рабочие вынесли из подсобки все светкины бутылки и выбросили их в мусорные баки, на которых большими белыми буквами через трафарет было выведено "ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР". Когда же Светка опомнилась, было уже поздновато ехать на Речицкое шоссе на полигон ТБО и там разыскивать свои бутылочки ненаглядные. Пришлось Светке искать новые пути к постройке плота. Она взяла свою идею за один конец и начала забрасывать ее в разные слои, круги и прочие структуры общества: мол, как хорошо бы было построить плот из пластиковых бутылок и сплавиться на нем куда-нибудь по реке - лучше всего вниз по течению. Большинство людей оказались лишь сочувствующими: да, дескать, действительно было бы здорово, - и отправлялись из года в год в свои банальные Крымы, Питеры и прочую украинско-российскую периферию. Однако закон рулетки гласит, что когда-нибудь обязательно шарик остановится на твоем поле. В данном случае шарик угодил мне в голову и органично вклинился в шарико-подшипниковый механизм мозговых сочленений, давно страдавший от нехватки некоторых шарико-роликов и эпитрохоидальных роторных поршней. Я подумал, что если я на плоту стану к Светке приставать, то ей почти некуда будет деться, и такая перспектива, пусть и слегка отдаленная, показалась мне настолько жизнеспособной, что я отмел все прочие варианты проведения летнего отпуска в 2007 году и впечатал в план все четыре буквы слова "ПЛОТ".

Это была присказка, бета-версия. А сейчас приготовьте глаза, мозг, руки и иные чревовещательные и знаковоспринимательные органы к усвоению основного правдивого рассказа, подкрепленного сайлент-блоками и фотографиями.

Часть 2
Семь раз отмерь, один приклей

Когда конструктивно-мышлительное настроение совпадало со свободным временем, я раздумывал о том, каким образом можно устроить такой плот. Пролистал не одну страницу толстенного интернета, просмотрел картинки и фотографии, набросал премного чертежей и схем. В статьях то и дело упоминалось, что школьники прошли несколько десятков километров по Ловати, что студент построил пластиковый плот по причине нехватки денег на поезд, что журналист склеил плот и исследовал берега горной речки и тому подобное. Примерно одинаковым было следующее: каждый строитель хотел обратить внимание общественности на загрязненность окружающей среды, использовал много пластиковых бутылок (от пятисот до четырех тысяч) и прошел на собственном плоту порядка 30-40 км. Распечатки с подобными примерами до сих пор подпирают компьютерный столик в Светкиной квартире. Не целиком полагаясь на волю авося, я кое-где проводил несложные математические расчеты. Так, одна стандартная двухлитровая бутылка Минского Завода Безалкогольных Напитков (один из самых популярных в Беларуси типов PET-бутылок) имеет в диаметре 10 сантиметров. Допустим, что минимальное удобство передвижения будет при размерах плота 2х3 метра. Следовательно, необходимо собрать 600 бутылок. Но такие размеры - это чтоб разок усесться и почти не двигаться. А вот чтобы можно было без боязни оверкиля передвигаться по плоту, следовало бы срубить плот габаритами минимум 3х4 метра, на что ушло бы 1.200 бутылей. Младший брат провел физико-математические вычисления и подтвердил мою догадку о том, что один литр воздуха обеспечивает грузоподъемность в один килограмм (точнее, 998 граммов, но 2 грамма можно добавить за счет естественной плавучести пластика). Значит, шестисотбутылочный плот смог бы удерживать 1,2 тонны груза. А согласно законодательству, конструкции грузоподъемностью больше 200 кг необходимо регистрировать в инспекции маломерных судов. А при эксплуатации в придачу иметь на борту аптечку и огнетушитель.

Но над этим предстояло задуматься после, сперва же нужно было решить, каким образом обеспечить соединение такой оравы бутылок. Было втихаря рассмотрено множество препозиций. Например, соединять скотчем по 10-15 бутылок в ряд, а потом ряды скреплять друг с другом. Или делать блоки из соединенных треугольником (при взгляде с торца) бутылок, а потом мостить эти блоки один к одному. Или скреплять квадратом сразу по 15-20-30 бутилок, а затем из таких больших блоков мастерить плот. И если первая часть почти любого из этих вариантов трудностей не вызывала, то вот соединение отдельных блоков и модулей неоднократно заставляло призадуматься. Прикрепить первый блок ко второму, потом третий - к связке первого со вторым, затем четвертый - к трем первым и так далее. Думалось, что обходиться придется одним лишь скотчем, - ведь плот все-таки пластиковый; деревянная опалубка поначалу отвергалась как классовый враг. Можно было бы использовать термоусадочную пленку вроде той, в которую упаковывают бутылки с минералкой и пивом, и я даже предпринял одну попытку разыскать по интернету гомельские конторы, которые такой пленкой торгуют. Как обеспечить достаточную жесткость всей конструкции, чтобы одни блоки или ряды не двигались относительно других вверх-вниз при перераспределении нагрузки на палубе? За свой комфорт я ни разу не беспокоился: стоит перевернуть плот кверху донышками - и будет уже относительно ровная поверхность, а если настелить туристическую "пенку", то и вовсе мягко ехать будет, "перша кляса" самая настоящая. Думал бутылки с краев установить донышками вверх и чуть повыше относительно остальных бутылок: так получится бордюрчик, который не даст свалиться снаряжению. Кроме того, удобно будет в них налить воду для обеспечению судну меньшей парусности и большей устойчивости, когда, к примеру, придется взлазить на борт из воды.

Я успел продумать множество мелочей, как-то: класть все вещи в полиэтиленовые мешки, завязывать их и привязывать к ним по нескольку бутылок, чтобы при аварии снаряга наша не погрузилась на дно, а плавала себе поверху. Можно привязать этот мешок с вещами к самому плоту тонкой бечевкой, чтобы не прозевать момент, когда от болтанки они свалятся в воду; зато при вынужденном авральном оставлении судна одним взмахом ножа можно отделить вещички от палубы и спасаться восвояси. Придумал, как из бутылок изготовить руль и весла. Руль бы представлял собой три-четыре бутылки в ряд, немного наполненные песком, чтобы погружались в воду и при этом не сильно тянули вниз корму; двумя рейками этот руль крепился бы к плоту и обладал достаточной подвижностью. Идею руля впоследствии пришлось подвергнуть забвению, чтобы не усложнять себе жизнь. Зато весла мы сделали по этому раннему плану: в насаженной на палку двухлитровой бутылке делается вырез достаточный для зачерпывания большого количества воды (но чтоб вода в весле не задерживалась) и достаточный для обеспечения прочности конструкции. Придумал множество бесполезных пока деталей, бесполезных потому, что пока никак не мог остановиться на какой-то конкретной задумке по сборке основного массива плота.

К середине июля путем естественного потребления безалкогольных газированных напитков мне удалось собрать 20 двухлитровых "эМЗэБээНовских" бутылок, - из них и решил построить пробный макет. Пять бутылок выкладывались в ряд и проклеивались трижды: в нижней части, в центральной и в верхней, окольцовывались таким образом скотчем. Затем таким же порядком между собой склеивались два ряда, а затем два получившихся блока по 10 бутылок в каждом (2х5) снова склеивались скотчевыми кольцами. Затем для придания большей прочности наматывал скотч вдоль и поперек рядов. Скотча ушло с полмотка (у которого в начальном состоянии толщина покровов достигала почти сантиметра); попробовал прикинуть, сколько ж это его понадобится на полтысячи бутылок... Итак, получилась прямоугольно-параллелепипедальная конструкция со сторонами 37х55 см и высотой бутылок 33 см.

Испытания на прочность проводились сухим методом: использованием в качестве табурета, пинанием и подбрасыванием, отдачей на растерзание двум котам и двум кошкам. Все тяготы и лишения поплавок перенес, и на момент написания сих строк все еще исправно служит в качестве предмета интерьера.

На этом подготовительные работы закончились, и вплоть до нашего со Светкой воссоединения на светящейся земле Гомеля плот пришвартовался где-то в уголках мыслесборника.

Часть 3
Бутылочку не выбрасывайте!..

Несмотря на то, что в одной из статей говорилось про всего несколько часов, ушедших на постройку плота, на эти цифры нам ориентироваться было подозрительно. Поскольку бутылочный плот (названный в другой статье тароходом) мы строили впервые и никаких нормативов не ведали, решили примерно так: неделю уйдет на постройку, еще неделю будем покорять водные просторы. Постройка, в свою очередь, разбивается еще на две части: сбор бутылок (3 дня) и склейка конструкции (3-4 дня). Стоит во имя правды и справедливости сказать, что сложившиеся погодные условия, случайные травмы, приезд еще одного корабела в лице Гали и прочие неблагоприятные факторы привели к тому, что примерно неделю мы осуществляли первую часть плана - сбор тары и сборка корпуса. Если же временно отбросить время бесцельно проведенного времени, то реальность такова: в общем и целом на подбирание бутылок ушел день и еще столько же - на сколачивание каркаса и подгонку поплавков. Не буду здесь подробно останавливаться, что мы сделали в первый день и что во второй, скажу лишь, что большую часть бутылок (процентов 60-70) мы набрали именно в первый день активных работ.

Идея была проста и правильна: пройтись по пляжу и пособирать разбросанный мусор. Каково же было наше удивление, когда мы прошли почти всю цивильную часть пляжа и встретили всего две бутылки, да и те были привязаны к дереву на высоте нескольких метров! Подумалось, что накануне, возможно, городские службы провели зачистку территории, а заодно ввели смертную казнь за нарушение экологической обстановки в водоохранной зоне реки Сож. Впрочем, уже вскоре после таблички "Граница пляжа" начали попадаться первые бутылки. С сожалением приходится констатировать, что регламент нашего плотостроения не позволил нам собрать и вынести с прибрежной зоны все без исключения бутылки, поэтому мы ограничивались только целыми и несмятыми экземплярами. Порезанные, сплющенные и иным образом приведенные в негодность для нашей затеи бутылки так и остались лежать у кострищ, в кустах, отчасти плавать в зарослях осоки. Хотя если бы поднапряглись, взвалили на плечи не по два, а по четыре больших мешка с бутылками, потратили чуть больше времени, - тогда бы вся земля левого берега Сожа в границах парка культуры имени отдыха была бы чиста и свободна. Видимо, именно поэтому изо всего множества людей, наблюдавших нашу деятельность, лишь один парень сказал с многозначительным и несколько московским акцентом: "Респект вам и уважуха, ребята! Хорошее дело делаете!" Зато, в качестве компенсации за не полностью чистоплотный подход к очистке зеленой зоны от бытового мусора, мы не гнушались залезть в самую чащу кустов за какой-нибудь почерневшей поллитровкой. Хоть и была надежда, более похожая на уверенность, что плот будем возводить из двухлитровых бутылок, не брезговали даже и поллитровыми: кто его знает, как оно там обернется? Пятилитровые канистры, на которые мы надеялись почти что тайно, оказались представленными лишь одним целым экземпляром.

Второй этап сбора тары был посвящен разбору двух небольших свалок, что имелись недалеко от уреза воды. К тому времени на побережье не осталось ни одной целой бутылки от Пешеходного моста и аж до впадения в Сож речки Ипуть - а это около пяти километров. Поскольку после первой части работы у нас уже сложились примерные цифры о количестве бутылок того или иного объема, то при разборе завалов выбирали лишь "полторашки и "двушки" да отвинчивали пробки с остальных. В кустах малонаселенной части пляжа мы и складировали весь стройматериал; это были 10 уличных мешков для мусора (по 120 литров каждый) и еще небольшая кучка не поместившихся бутылок. По примерным подсчетам, в нашем наличии имелось немногим более ста двухлитровых емкостей, еще литров на 250-300 "полторашек", больше сотни литровых бутылок и еще где-то пару чистого объема ведер поллитровых и неформатных бутылок. Если объединить несколько подходов нескольких дней, когда мы занимались исключительно сбором материала, в один непрерывный процесс, то выйдет, что для назапашивания всего этого добра вполне хватит одного летнего дня.

К этому моменту стало ясно, что:
1) на плоту нас будет двое: Галя уезжала в Минск по каким-то своим внезапным делам и тем самым вернула дело плотостроительства в первоначальный высокий темп;
2) количество бутылок должно определяться не соображениями красоты, монолитности плота и свободе передвижения по нему, а лишь полезной работой тары по обеспечению грузоподъемности.

В одно утро мы со Светкой взвесились. Она, стройная и крепко сложенная, "выдавила" из весов 75 кг; я, не менее стройный и обладающий, говоря гоночными терминами, более легким пространственным каркасом на основе углепластиковых секций (в то время как Светка пользовалась кевларовыми и алюминиевыми трубками), узрел в окошечке показателя килограммов число 65. Сложив нас двоих в единое целое (что уже само по себе приятно), мы получили общий дедвейт в 140 килограммов. Значит, плот должен будет минимум выдерживать такой груз. Добавим еще вес нашего снаряжения (для верности мы исходили из 10-15 кг) да вес каркаса судна (мы решили, что без каркаса не обойтись), да накинем еще немного на всякий подводный случай, - вот и видим, что базовая грузоподъемность должна быть в районе 180 кило. Но это лишь предельный минимум: при таком водоизмещении мы будем сидеть абсолютно в воде, только что плот наш ко дну не пойдет, а будет держаться поверхности. Значит, чтоб он выступал на достаточную величину из воды, необходимо будет еще и еще придать ему остойчивости: чем большая грузоподъемность - тем выше мы будем над водной гладью, тем меньше нас будут захлестывать волны, тем реже мы будем зарываться носом в толщу реки, тем ниже вероятность погружения в случае протекания бутылок и т.д. Приняв во внимания эти факторы, мы остановились на том, что грузоподъемности в два с половиной центнера должно хватить.

В одно из таких же утр мы набросали на листе А4 несколько схем, по которым можно будет строить плот. Остановились на таком простом и взвешенном решении: настил из деревянных брусьев будет покоиться на четырех поплавках грузоподъемностью 60-70 килограммов каждый. Поплавки расставим по углам настила и вынесем примерно на половину за край палубы, чтобы увеличить площадь основания и тем самым избежать возможной избыточной поворачиваемости. Скрепление поплавков между собой - не крестообразное, как думалось поначалу, а продольно-поперечное: так будет проще сбить-сколотить опалубку. Еще думали, что неплохо будет сделать опалубку для самих бутылок, то есть сколотить для них ящик, куда они будут складироваться и откуда не смогут разбежаться.

Все сии приготовления были завершены в пятницу первой недели; погода все эти дни стояла жаркая, что и было одним из факторов расслабляющего действия: мы отсиживались дома, гуляли по городу, купались и потому работу одного дня да расчеты одного утра выполнили лишь за пять дней. Но на субботу была намечена авральная работа: следовало за день полностью собрать плот и подготовиться к воскресному отплытию. С этим и залегли последний раз перед плаванием высыпаться на мягких кроватях.

Часть 4
С милой рай и на плоту

Погода для постройки плота выдалась самая подходящая: пасмурная, поэтому мы не отвлекались на купания и сосредоточились исключительно на сколачивании досок и извлечении характерного звука при отрывании полосы скотча. Несколько раз начинался дождь, и мы соорудили навес из спасательного покрывала, в которое Светка потом заворачивалась и грелась. Из дому мы прихватили молоток и еще с вечера вытянутые из подвала рейки для подрамников, которые Светка могла бы использовать для формирования нерушимости своих картин, но пожертвовала ради нерушимости судна. На рынке купили три толстенных мотка скотча (по 2,5 доллара каждый) и три простеньких китайских ножа для бумаги (все три - по цене одного), заодно захватили пакет гвоздей-сорокапяток. Еще полчаса мы гуляли по пустынному пляжу и собирали пробки, потому что таковых у нас наблюдался недобор откровенный. Но вскоре выяснилось, что набранных пробок у нас выше нормы, и больше собирать мы не стали, а отправились к нашим потаенным кустам.

Первым делом вытянули из кустов мешки с двухлитровыми бутылками и вывалили их на песок. Светка предлагала сразу же начать их скреплять скотчем по системе "как выйдет", но я все же не дал делу развиваться по такому нерадивому сценарию. Раз уж мы строим плот для недельного плавания, то нужно все хорошенько подрассчитать и сделать симметричную уравновешенную конструкцию. Двухлитровых бутылок у нас оказалось чуть больше сотни.

Прикинули и так и сяк, и решили сделать три поплавка по 30 бутылок (6 рядов по 5 бутылок каждый), а в четвертом поплавке недостающие двухлитровки заменить полторашками. Таким негоняющим телят макаром грузоподъемность четырех поплавков составит 240 килограммов - ровно на сотню больше, чем весили мы со Светкой. Именно такому распределению нагрузок способствовали и особенности самих бутылок. Емоксти от пива "Бобров" выше всех остальных бутылок - их надо клеить только друг с другом, а таковых бутылок было у нас ровно 30 штук. Бутылки от "Кока-Колы" чуть выше остальных, но все же могут использоваться с ними в одном поплавке, но при этом внутри одного ряда лучше бутылки не мешать; к ним же отнесли бутылки от некоего буржуйского напитка - нечто вроде "Швеппса". Со всех бутылок ободрали этикетки: скотч должен прочно держаться за саму поверхность бутылки, а не за бумагу или флексографию, иначе получится весьма ненадежно. Точно так же поступили с налипшей грязью, песком, травой: безжалостно их удалили. Повыливали жидкости (а кое-где повыбрасывали насекомых) и наглухо завинтили пробки. Так наглухо, что я в двух местах даже кожу на руках содрал.

На расстеленный мусорный мешок положили одну деревянную планку, упирали в нее донышками 5 бутылок и клеили.
О О О О О
Я держал и переворачивал конструкции, а Светка орудовала ножом, не зря ведь резцами по дереву прохаживается не хуже чем электролобзик. Склеивание проводили по опробованной мною дома схеме: в три ряда скотчевых колец. Поскольку у "Бобровых" бутылок горлышко узкое, при натяжении скотча бутылки стягивались к центру, хоть и площадь прикрепления скотча к горлышкам была невелика. Когда подготовили шесть одинаковых рядов, стали скреплять их между собой. В целях экономии скотча (а может, просто земноводное препятствовало доступу кислорода) стали за раз соединять не по два, а по три ряда.

Соединяли снова в три кольца. Оказалось, что зажатый соседними рядами центральный ряд довольно неплохо держится, да еще и скотчем с торцов прижимается. Так у нас получилось два блока по три ряда, в каждом из которых - по 5 бутылок; эти два блока соединяли между собой опять-таки тремя кольцами скотча. Затем пропустили скотч по диагонали по донышкам и между горлышками бутылок, а в довершение сжали эти ряды скотча кольцами, обернутыми по донышкам и между горлышками, но уже вдоль рядов. В итоге получилось примерно так:

Провели испытания. Поплавок, рассчитанный на грузоподъемность в 60 кило, довольно сносно держал меня на себе. Сидя было сложно удержать равновесие, да и нижняя часть моего тела оказывалась почти полностью в воде. Зато вот когда я ложился на поплавок животом, остойчивость становилась сговорчивее, и я достаточно ловко плавал и маневрировал. Вселяла уверенность надежда, что вдвое большее количество поплавков на человек вкупе с настилом не дадут нам погружаться в воды летнего Сожа.

Но через некоторое время после испытаний, пока мы занимались вторым поплавком, проступили "детские болезни" поплавка первого. Там, где скотч не касался поверхностей бутылок, вода посмывала с него клейкий слой, кое-где пробралась и между скотчем и бутылкой и еще больше лишила конструкцию спаянности. Исправить эту ситуацию мы решили с помощью мотка бечевки и все того же скотча. В несколько слоев Светка обматывала нитками поплавки по боковым поверхностям, а я потом точно так же внахлест наматывал единой лентой скотч, так что поплавок приобретал намного больше монолитных свойств. Затем Светка пропустила веревочку зигзагами между горлышек бутылок, а я затем то же самое проделал со скотчем. В конечном и нерушимом виде конструкция одного поплавка с намотанными слоями скотча выглядела так:

На сборку рядов и полное такое укутывание одного поплавка уходило около часа, может, чуть больше. Работа-то нетрудная, но приходилось постоянно держать этот бутылочный куб на весу и вертеть его, в то время как Светка направляла в нужные "рельсы" бечевку и скотч. Впрочем, уже после первого кубика мы вошли в четкий ритм и спаялись со Светкой безо всякого скотча и веревок. Шутили даже, что можем открывать мануфактуру по производству понтонов для промышленных плотов, барж, сухогрузов и прочих крупногабаритных судов.

При изготовлении четвертого поплавка применили слегка ассиметричную конструкцию. Двухлитровых бутылок у нас оставалось 18 штук. Двенадцать недостающих двухлитровых бутылок пришлось заменить полторашками, но, конечно, не из расчета один к одному, а учитывая литраж и грузоподъемность. Дюжина двухлитровок - это 24 литра, значит, понадобится ровненько 16 полуторалитровых емкостей. Эти шестнадцать для лучшей симметрии и удобства склейки довели до восемнадцати: 3 ряда по 6 бутылок. Поплавок вышел шестирядным, но в каждом ряду было по 6 бутылок: три ряда двухлитровок и три ряда полуторалитровок; общая грузоподъемность чуть выше, чем у остальных кубиков: 63 килограмма против обычных 60-и.

Затем наступила очередь каркаса. К этому моменту у нас еще не было никакой определенной идеи насчет того, по какой схеме его сколачивать. Развязали три охапки брусьев, разложили на земле и так и этак, опробовали четверик на четверике, крестовидный каркас, чего-то еще. Потом отобрали самые длинные и крепкие и попробовали сложить из них продольно-поперечную конструкцию. Получилось. Квадратная рамка, 4 ребра жесткости. Правда, некоторые планки были не столь длинны, как остальные, поэтому пришлось пожертвовать площадью и стянуть все остальные досочки до ее уровня.

Осталось множество совсем тонких планок - их решено было приспособить под настил. Чтобы удобнее было собирать каркас, перенесли доски и поплавки за 15 метров от нашей плотоверфи, на высокую ровную площадку на месте чьего-то бывшего лагеря. В этом была одна из главных глупостей нашей деятельности. Там, внизу, среди кустов, остались все наши вещи: рюкзак, валяющиеся на нем мобильники, документы, деньги, ключи. С нового места подход к нашему лагерю отлично просматривался, и за сохранность вещей мы не опасались, к тому же еще и погода стояла не такая, чтоб генерировать толпы праздношатающихся гопников. Один раз мне показалось, что группа из трех местных направилась как раз в наши кусты, но они прошли мимо и вскоре скрылись за поворотами тропинки. Как бы там ни было, а некий невидимый злодей все же покусился на старенькую светкину "Моторолу" и увел ее за ручку, не тронув более ничего. Впрочем, это к самому плотостроительству не относится, так что не будем отвлекаться. Итак, площадь настила определилась совсем без участия наших бутылочных кубиков. Сколоченный каркас был слегка прямоугольным, самую малость. Длинная его сторона была около 170 см, потому что когда я ложился на него, пятки и голова чуток выступали за края, и для большего удобства приходилось немного диагонализироваться. Долго колотил я молотком по гвоздям, прибивая все планочки к ребрам, сколотил наконец настил.

Солнце уже закатилось, фотографировать без вспышки оставалось совсем недолго.

Перенесли детали плота в лагерь, увидели пропажу и от расстройства с увеличенной энергией принялись за укрепление поплавков (этот как раз тут мы стали их обматывать бечевкой и дополнительными слоями скотча) и приматывание их к настилу. Почему-то захотелось сделать большую площадь опоры поплавков о воду, поэтому они выступали за края палубы тремя четвертями своей площади. То есть если каждый поплавок мысленно разделить пополам по вертикали и диагонали, то центр перекрестка этих воображаемых линий и будет точкой, где находился угол каркаса. Скотча оставалось мало, мы решили поберечь его на всякий авральный случай на воде (заделка пробоин, заклеивание пасти атаковавшим нас акулам, приматывание плота к барже для увеличение скорости хода и проч.) и привязать поплавки одной лишь бечевкой. Тут надо в очередной раз взять с полки должное и отдать его Светке: она ухитрялась неимоверно большое количество раз пропускать веревочку между шчыльна прибитых планок, подводить под днища поплавков и так по всей их поверхности, в то время как я лежал себе на земле под плотом и ногами держал оказавшийся тяжеленным каркас в воздухе. Веревочка была тонкая и от очень сильного натяжения могла порваться даже руками. Светка примотала на всю свою совесть, и все же мне казалось, что если сильно вдарить ногой по поплавку два раза, он отлетит совсем (видимо, совесть у Светки была непрочна); в надежном противостоянии одному такому удару я был уверен. Конечно, в воде никто не станет бить ногами по нашей конструкции, но представлявшиеся нам неизбежными столкновения с рифами, высадка на скалистую поверхность необитаемых островов, сильные волны и болтанка вполне могли разрушить наш плот. Тем не менее, поплавки не отваливались сами собой, когда мы поднимали плот для того чтобы перетащить его поглубже в кусты.

Уж совсем смерклось, и мы не стали испытывать плот на воде, отложив эту ответственную часть работы прямо на утро отплыва, а утро это клятвенно пообещало наступить завтра. Светка отправилась домой, чтоб захватить карты Гомельского района, разные бумаги, спальник и прочую полезную в пути снарягу. Я же тем временем включил налобный фонарик, уселся на плот и стал вырезать весла. Еще днем я отыскал две высокие крепкие бутылки от пива "Бобров", которые как нельзя лучше годились для аппетитного приготовления из них парочки весел. Из инструментов у меня были лишь три китайских ножа для бумаги, и им пришлось исполнять функции дрели, топора, ножовки, рубанка, наждачной бумаги и рашпиля. Для выделки весла надо проткнуть дно, пропустить насквозь планку (мы запасливо приберегли две как раз для весел), а затем сделать фигурный вырез в стенке для создания загребущей силы весла. Донышко в самом его центре оказалось пробить невозможно: толщина пластмассы там достигает нескольких миллиметров, и я даже сломал лезвие, пытаясь проделать отверстие. Поэтому пришлось сместить место приложения усилий на один из выступов-опор бутылки: там толщина пластмассы такая же как у стенок, и мне без труда удалось сделать аккуратные дырочки. Столь же легко я срезал ровно половину боковой стенки от опор на дне до самого горлышка. Даже без насаженной ручки такая лопасть не гнулась при гребках. Кстати, подготовить ручку оказалось самым трудоемким делом. Планки в первоначальном виде влазить в горлышко не хотели, и мне пришлось долго их стачивать по всем поверхностям и ребрам, а потом еще и "шкурить" по все длине для обезопашивания от заноз. Повторюсь: "шкурить" тем же самым ножом. Порядочно устав с первым веслом (для Светки), но все же доведя его до абсолютной гладкости и эргономичности, вторую ручку (для себя) я сделал не такой идеально отшлифованной. В конце концов, если обращаться аккуратно, то руки не пострадают; базовая гладкость имеется - и ладно.

Утомившись от монотонной возни с не очень податливым деревом, я лег на наш плот, а минут через пять уже и Светка вернулась с дневным запасом еды, снарягой и нужными бумагами.

Поужинав, мы стали готовиться ко сну прямо здесь, на берегу: оставлять корабль побоялись, ведь еще с вечера на берегу неподалеку галдела толпа панков; они разбили палатки и оставались на ночь - не исключено, что после их панкохойства мы бы плота на утро не обнаружили. Высота нашего судна позволяла с комфортом забраться под него, но мы устроили из спасательного покрывала навес домиком и забрались в спальник под ним. Ночью, как и положено, приходил гопник, классический такой гоп с "Моторолой" и словами "А че это у вас тут? Это вы, которые плот строили? Ну ланна тада". Возжелав ему отстать и прийти утром, мы наконец заснули. Завтрашним утром, как раз в день моего рождения, должно было состояться отплытие. Поэтому мы больше ни на что не отвлекались (даже друг на друга), лежали себе на пенке и пищеварили шоколад с ужина.

Часть 5
Задраить люки, тысяча чертей! Отдать швартовы!

Проснувшись часов в восемь поутру, мы стали дожидаться появления Димы Салова, который должен был документально запечатлеть наш торжественный спуск на воду и дальнейшее перемещение вдоль берегов реки. Он выразил очень большое восхищение и возжелал поплавать с нами втроем, но мы его убедили, что грузоподъемность судна на троих не рассчитана. Дима же принес с собой кусок белой ткани, которая должна была стать нашим флагом. Некоторое время мы подумали над названием - были варианты и "Имени 25-летия военконезавода", и "Императрица Мария и Святитель Николай", и "Дредноут", и еще что-то. Когда глупых предложений набралось предостаточно, я их всех отвергнул словом "В Сож!". Это слово, слегка трансформированное до "Фсожъ", и стало нарицательным плота нашего. Светка вывела угольками старославянские буквы названия, прикрепила полотнище на флагшток и украсила свисающими разноцветными пробками от бутылок. Я до сих пор сожалею (точнее, ФСОЖЪалею), что в названии четвертую букву не написали латинскую j. Выдали и вручили Диме инструкции насчет фотосъемки, взяли плот и понесли к воде. Чтобы сэкономить время (уже было более 9 часов, а ведь мы надеялись за день доплыть до деревни Терюха, что в 30 км южнее Гомеля), мы потащили плот к излучине - туда, где пляж образует острую шпильку.

Сейчас самое время рассказать о наших магеллановых и дрейковых планах по продвижению вперед. Исходя из средней скорости реки в 1,2-1,5 метров в секунду, мы прикинули, что за час проплывем примерно 5 километров. А кроме того, мы ведь будем грести - значит, скорость наша будет еще выше. Таким образом, до наступления полной темноты мы хотели приплыть в Светкину деревню; если по прямой до нее около 30 км, то по воде - порядка 50, и мы намеревались все эти полсотни верст преодолеть одним махом за световой день. Кстати, в самых первоначальных планах было в утренних сумерках проплыть весь город - чтоб ни лодки не мешали, ни баржи, ни рыбнадзоры всякие. Но поскольку проснулись мы, когда солнце уже ощутимо высоко висело над горизонтом, то попадание в водный трафик было обеспечено. Словом, мы решили, что вот сейчас за 5-10 минут доплывем до пляжа, еще за столько же - до Белицкого моста, минут через 20 проплывем под вторым мостом - и вот уже и город позади. В дальних планах было, вписавшись на даче, плыть дальше, в Лоев, к слиянию с Днепром, к самой Украинской границе.

Итак, спуск на воду! Конструкция держится отлично, не заваливается никуда, довольно остойчива и хорошо возвышается над водной поверхностью. Позируем для фотокамеры, закрепляем снаряжение, садимся и делаем первые взмахи веслами. Посудина хорошо слушается, продвигается вперед, делает управляемые повороты. Под удивленные взгляды со стороны рыбаков и прочих зевак с независимым видом направляемся к середине реки.

В этот момент, то есть всего через каких-то пять минут после отплытия, закрадываются первые тревожные мысли: не плывется. Нет, плывется, конечно же, но не так, как думалось. Такое ощущение, что плывем не по одной из самых мощных беларусских речек, а в стоячей воде бассейна: Сож абсолютно отказывается нести на вперед. Делаем предположение, что это оттого, что мы не на фарватере еще. Что ж, плывем к самой середине реки и даже еще дальше, к противоположному берегу. Тут мимо нас в первый раз проплывает корабль. То есть сначала мы просто разлеглись на плоту и смотрели в небо, а потом я оглянулся - и увидел несущийся пассажирский катер. Пришлось хвататься за весла и сворачивать; катер "Casper" проплыл мимо и посигналил, а пассажиры помахали нам рукой. И что же? Вроде бы вот он, фарватер: тут ходят корабли, тут самая середина реки - а все не несет нас по воле волн. Что за притча?

Попробовали оправдаться тем, что надо вывернуть на прямой участок реки, то есть обогнуть наконец нашу шпильку, проплыть за портовой канал - и тогда наконец поплывем как надо. Дима уже несколько раз позвонил и спросил, почему мы еще не показались в поле его зрения. Оправдываемся как можем, налегаем на весла и плывем. Долго плыли мы - нас уж и мужик на водном мотоцикле обогнал и назад вернулся, и еще один кораблик мимо проплыл, а мы все еще не видели зависшего над рекою моста.

Но вот и мост показался, вот и портовый канал остался сзади. Ну, неужели нет течения? Да вот же оно, есть, довольно ощутимо несет нас: мы становимся на ноги, опираемся на весла и смотрим, как мимо проплывает буек. Что-то около 4 километров в час. Затем снова налегаем на весла и плывем вперед. Снова звонит Дима: он стоит на мосту и вид нас. Еще минут через 20 мы швартуемся к пляжу, под удивленными взорами множества отдыхающих.

Погода сегодня отменная, солнечно, почти без облаков, так что публики тут действительно множество. И вот : до пляжа мы плыли около двух часов! Смотрим сделанные снимки, пьем водичку, едим подаренный мне Светкой "сникерс" и обсуждаем плотоходство. Тут подходят двое местных и начинают активно интересоваться нашим плавсредством. Мы им рассказали, что плывем не иначе как в Крым, что у нас все рассчитано, что снаряги хватает, что недели за две доплывем, что все идет штатно и волноваться нечего. Они нас втроем сфотографировали.

Дима высказывает желание поплавать, я отдаю ему весло, и они со Светкой уплывают к мосту, беседуют с рыбаками, сидящими на сваях, а я иду по берегу и фоткаю их.

Тут же замечаю и недоработки конструкции. Из-за того, что поплавки на три четверти выступают, выступающие их части под действием силы Архимеда стремятся вверх и сильно задираются; к тому же бечевкой они примотаны не крепко-накрепко, из-за чего такие вертикальные подвижки и возможны. Из-за того, что и прикреплены поплавки не строго симметрично, правые выступают меньше, чем левые; и этот правый край под гребцом проседает больше, чем левый. Исторически сложилось, что Светка сидела слева, а я или Дима - справа, поэтому мы потихоньку начинали мокнуть, хотя в целом сидели очень сухо.

Пока плот плавает, пожилая супружеская пара начинает обсуждать наше название примерно следующими репликами: "Что еще за "Фсожъ"? Ну, Сож - понятно: это река. А что за "Ф" и твердый знак? Видимо, те еще грамотеи писали. Наверное, откуда-нибудь издалека, из Могилева". Пожалуй, эта парочка более нас самих верила в самоходные свойства нашего плота: спуститься из Могилева по Днепру до Лоева, а потом подняться до Гомеля - это вам не на пляжу барахтаться. А может, они просто не знали, что Сож в Могилеве не течет.

После моста отважные мореплаватели причаливают, где снова организуется стихийная пресс-конференция. Несколько женщин живо интересуются нашим плаванием, ходовыми качествами, смыслом названия. Мы даем им весло попробовать его загребущую силу, и они соглашаются, что, действительно, уплыть далеко можно.

Про название говорим для отмазки - чтоб прикольней было. Хотя вот сейчас я расскажу истинный глубинный смысл имени.

Собирали мы, собирали пустые бутылки по гомельскому пляжу - очистили берег, а своим построенным плотом внимание общественности на загрязнения обратили. Не секрет, что нынешняя молодежь нынче очень безграмотна, словарный запас невелик, выражается косноязычно. Этому способствует и увлечение так называемой антикультурой - всевозможными превед-эрративами, "падонкаффскай" лексикой и прочими кошмарными словами, интернетом распространяемыми. Поэтому названием своего плота мы решили также обратить внимание общественности и на загрязненность речи людей - во многом именно тех, кто загрязняет и землю своими бутылками, пакетами и прочим мусором, после пикников остающимся. Их же языком мы начертали название судна - "Фсожъ" - дабы смогли понять, как же нелепо эти лингвистические извращения выглядят. Между прочим, двое парней на пляже, которым мы про Крым рассказывали, тоже не смогли транслитерировать имя корабля - а ведь с уверенностью можно сказать, что в повседневной жизни употребляют и "превед", и "жесть", и прочие словеса из лексикона неполноценных.

Наконец мы со Светкой снова занимаем места и уплываем, оставив Диму на берегу. Суета пляжа осталась позади, лишь иногда водный мотоцикл с "бананом" проплывает. У седоков этого "банана" двойная выгода: и по воде покатаются, и на диковинный плот за те же деньги с близкого расстояния посмотрят. Примерно здесь же нам пришлось остерегаться первой баржи. Мы держались левого берега и потому нам даже не пришлось хватать весла и рвать в сторону. С удовлетворением отметили, что волны от кильватерной струи нашему плоту нипочем. Однако на этом все радости и закончились. Я продолжал понемногу набирать воды своим правым бортом - но это было еще полбеды. Мы обнаружили, что течение нас совершенно не несет! Более того: ветер и волны, двигающиеся нам навстречу, несли нас против течения. Волны были невысокие - через палубу не перехлестывали, но сила их была такова, что, когда мы бросали весла, нас начинало нести примерно с такой же скоростью, с которой несло нас течение перед пляжем, - то есть около 3-4 км/ч. Если мы гребли в обычном режиме, то просто-напросто оставались на месте. И только сильно поднажав (в пути я использовал глагол "вдарить"), мы еле-еле двигались вперед. Становилось очевидно, что с такими погодными условиями нам не то что до светкиной деревни - из города вряд ли засветло выбраться удастся. Волны усилились, моя сторона все более накренялась, - складывалось впечатление, что у нас серьезная течь. Кроме того, внутри бутылки весла сломалось древко. Решено было пристать к берегу, осмотреть корабль и изготовить новую рукоять весла. Однако левый берег весь был заболочен и заросший осокой, так что пришлось нам поворачивать к правому. Легко сказать: поворачивать. Если вот так вот взять и перпендикулярно к берегу поплыть, то нас принесет едва ли не обратно к мосту, до которого около километра. А пляжиков на правом берегу виднелось всего два. И вот найдено решение: плывем прямо и добираемся до буйка: там, если что, сможем переждать баржу, буде таковая возникнет. Затем поворачиваем назад и под углом градусов в 100 к течению плывем на пляжик, но, учитывая волну, рассчитываем пришвартоваться к другому пляжику, который находится метрах в ста выше по течению. Трудное это дело оказалось - до буйка доплыть. Мы почти из сил выбились, пока добрались до него. Приходилось постоянно вертеть головой в стороны: как бы не показалась баржа. Очевидно, что, застигни она нас на фарватере, увернуться мы не сможем, и нам придется нырять. К счастью, баржи не плыли, и мы согласно расчетам прибились к нужному пляжу, на которой стоял один рыбак и его жена. Вытянув плот на берег, обследовали поплавки: вода в них была, но в общем количестве около 100 граммов на все 250 литров объема. Тем не менее, и эти излишки вылили и решили насобирать бутылок и сделать дополнительный поплавок. Эта часть берега оказалась заросшая полупроходимым лесом, и несмотря на обилие всяческого мусора, нужных нам бутылок было немного, но все же примерно за час насобирали мы их еще на один поплавок грузоподъемностью около 50 килограммов (там были и двухлитровые, и полторашки - точно не помню) и на совсем маленький поплавочек из поллитровых бутылок дедвейтом 12 литров - его решили прикрепить на носу, чтобы он более возвышался над водою и нас не заливало. На эти два поплавка ушел остаток скотча, и выглядели они ненадежно: нам удалось скрепить их лишь по периметру, без дополнительных продольно-поперечных слоев. Впрочем, и так бутылки держались, Светка снова проявила чудеса аппликации и примотала поплавки к каркасу. Так у нас стало пять больших поплавков и один малюсенький общей грузоподъемностью в 300 килограммов - хоть ты третьего седока сажай. Я нашел подходящую более-менее ровную палку, срезал сучки, сточил необходимую часть древка и изготовил новое весло - длинное и крепкое. Теперь я мог сидеть ближе к центру и все так же удобно оперировать веслом, не задевая им об опалубку. Искупнувшись и поев кое-какой мелочи, спустили судно на воду и пошли дальше.

Ветер продолжал нас сносить назад, но мы упорно двигались к автомобильному мосту. Сейчас возле этого моста, который также известен как Белицкий мост, возводят новый, параллельно старому. Уже с обоих берегов повбивали сваи, сделали насыпь, поставили баржи, куда закатываются копры и экскаваторы. Мы решили, что в таком проходе между сваями и берегом волн не будет, и устремились туда, снова от центра речки к левому берегу. Волн там, действительно, не было, течение также не ощущалось, и мы гребли вперед, но нас упорно тянуло к сваям. Чтобы не допустить столкновения, я начал отталкиваться веслом от свай - и это придавало нам скорость большую, чем мы могли развить одними только веслами. Рабочий на берегу долго за нами наблюдал, а когда мы попытались пристать к рукотворной насыпи, сказал, что тут находиться запрещено, и мы поплыли к сваям моста.

Вот именно в этот момент, можно сказать, и закончилось наше плавание. Точнее: в этот момент мы поняли, что далеко нам на такой конструкции не уплыть, что лучше уж съездим завтра автостопом в Киев, а на сегодня вояж будем завершать. И так это сразу легко стало от осознания того, что не придется еще невесть сколько дней плыть и постоянно махать веслами для того только, чтобы волнам сопротивляться. Мы пришвартовались к опоре моста, и Светка начала мудрить снасти, чтобы половить рыбу. В это время рыбаки с мостовых ферм что-то кричали нам и веселились, попутно сбрасывая своих "пауков" в воду. Когда паук вытягивается, от натяжения водяной пленки складывается ощущение, что это кит шлепает хвостом по воде. Светка ловила на хлеб, я ел кукурузные палочки и принимал поздравительные sms (день рождения все-таки). Рыбаки продолжали кричать и улюлюкать. Когда плыла очередная баржа, один из них лишился своего "паука": он решил, что баржа пройдет мимо и не зацепит его снасть. Пройти-то она прошла, но "паука", естественно, засосало под днище и оторвало. Светке ничего не удалось выловить, и мы поспешили сняться с якоря и плыть, пока еще не стемнело. Между тем мы запутались в чьей-то сети, что болталась в воде у опоры моста, но быстренько распутались.

Куда плыть: вперед или обратно, к пешеходному мосту? Решили все же вперед: невесть откуда снова проявилось течение. Подплывая к железнодорожному мосту (между мостами около полутораста метров), мы услышали громкий мегафонный окрик: "Внимание на плоту! Вы приближаетесь к запретной зоне! Просьба проплыть запретную зону как можно быстрее, без остановок!" Мы синхронно воздели руки к небу ладонями вперед: сообщение принято. С утроенной энергией взялись мы за весла и за несколько минут проплыли под запретной зоной железнодорожного моста. На весла-то мы налегали, но сказывалось то, что Светка, несмотря на свои многочисленные хорошие стороны, все же девочка и долго выкладываться на полную не может; она начинала ослабевать, и тогда плот наш разворачивало влево: к этому приводили мои мощные гребки в заданном ритме. Тогда приходилось выпрямлять траекторию, терять время, снова понемногу откатываться назад. Но все же линию моста мы пересекли более-менее ровно, баржи все еще не появлялись. Снова показав путейщикам ладони, мы подались к берегу: там стояла непонятная конструкция в виде высокой стены с прикрепленными автомобильными покрышками. Думалось, что сюда зачем-то пристают корабли. Пристав к берегу и взобравшись на насыпь, мы поняли, что так оно и есть: в пришвартованную снизу баржу по наклонной плоскости должны были ссыпаться какие-то грузы. Вернувшись на плот, мы решили немного отдохнуть и проверить наши загребущие качества. Выяснилось, что я могу развернуться на 360 градусов за пять гребков; Светке требовалось такое же количество, но если я пятым гребком возвращал нос плота в исходную позицию, то Светка после своего пятого долго ждала, пока по силе инерции плот не сделает полный оборот. Светка предлагала плыть к затоке, которая приводит к микрорайону Монастырек, и оттуда уже на прямом общественном транспорте вернуться домой. Однако темнело гораздо быстрее, чем мы бы добрались до этой цели, и мы тогда придумали пришвартоваться у запримеченной еще ранее заводи с лодками. Вплыв в заводь и приблизившись почти к самому берегу, мы легли на плот и принялись смотреть на пролетающие звезды. Двигались звезды действительно быстро: даже из этой заводи наш плот ветром выносило обратно в открытую реку. Так что нам ничего не оставалось, как снова приналечь на весла и все же пристать к берегу среди кувшинок.

Там мы еще минут двадцать посидели на ставшем родным плоту, поели шоколад, положили на наше судно по последнему взгляду и ушли в хитросплетения переулков.

Хотите - верьте, хотите - ну и чорт с вами, но этот день на плоту для нас со Светкой превратился в полноценную жизнь, да такую жизнь, что нам и целого мира было мало. Водного мира. А мелкие обстоятельства, помешавшие нам проплыть за эту жизнь полсотни километров, пускай отправляются фсожъ.

Часть 6
К вопросу о плотоходстве

Плавание завершилось, я вернулся в Минск, Светка впала в примитивизм и поехала в Крым. После досточтимой постройки плота и попытке сплавиться на нем далеко-далеко (а проплыть удалось всего-то 4,5 км) прошло немало времени - и тогда лишь в голову стали приходить очевидные истины насчет плотоходства; насчет того, как добиться успеха, не объясняя при этом свою автостопную сущность.

Обычно плот делают из бревен. И обычно катаются на нем по пруду, отталкиваясь длинным шестом от дна. Плавают на плотах и по рекам - вспомните Гека финна и беглого негра Джима на Миссисипи. Значит, есть какие-то свои особые законы, по которым плот повинуется воле реки и плывет вниз по течению. Мои соображения по этому поводу таковы.

Плот делается из бревен - из предметов большой массы, заключенной в небольшой объем. То есть бревно, конечно, вещь объемная, но по сравнению с длиной диаметр применяемого при строительстве плота бревна значительно меньше. Итак, имеем: длинное нетолстое бревно. Оно похоже на снаряд: у него значительная инерция, и когда оно набирает скорость, остановить его не так-то просто. Конечно, на одном бревне плавать не станешь, поэтому их и связывают воедино в плот. Получается еще более массивная конструкция, которая за свет плавучих качеств древесины позволяет при небольшом возвышении из воды удерживать на себе нескольких человек. Волны не могут потревожить ход такого судна: парусность очень низкая, практически нулевая, и масса много больше, чем у аналогичных размеров плота из пластиковых бутылок. Встречный ветер (отдельно от волн) тоже не может отогнать плот обратно: конструкция за счет тяжести значительно погружена в воду, и на поверхности остается небольшая часть палубы. Поэтому основной движущей силой агрегата является речное течение. Что-то мне подсказывает, что продольные выемки в местах соприкосновения бревен еще более увеличивают скоростные характеристики плота. Такой бревенчатый плот позволяет плыть с неплохой скоростью даже по пологим беларусским речкам. Один водитель мне рассказывал, как он сплавлялся из Чечерска в Гомель на деревянном плоту, на котором стояли три палатки - такой он был большой. А как выглядел наш пластиковый плот? Четыре (потом пять) легких и высоких пластиковых поплавка, на которых лежала деревянная палуба и помещались мы. За счет своей легкости и большой площади сопротивления волны и ветер с легкостью отгоняли нас обратно; за счет этой же самой большой высоты поплавков и их широко разнесенного относительно друг друга расположения мы с трудом гребли: бутылки сопротивлялись толще воды. Вода, в свою очередь, не плавно струилась вдоль днища, а упиралась в крестообразно расположенные поплавки и вместо строгого кильватера у нас получались завихрения и турбулентные зоны. Если вода идет туго - то и плот движется слабо. Итак, минус главный: слишком высокая парусность, слишком высокий коэффициент аэродинамического сопротивления Сх, за счет чего ветер и нес нас обратно.

Решение этой проблемы очень и очень простое: парус. Но поскольку движущей силой нашего плавсредства служит не ветер, а вода, то и парус нужно разворачивать не по ветру, а... Да-да, парус должен быть под водой: вода, упираясь в широкой площади полотнище, и будет увлекать нас вперед. По классическим канонам, для паруса нужна мачта и реи. То есть можно воткнуть в днище палку, на нижнем конце ее прикрепить поперечную перекладину и натянуть сам подводный парус. Но стоит опасаться, что с таким "килем" плавать нам будет неудобно: во-первых, при посадке-высадке на мели имеется неплохой шанс разрушить все приспособление, а, во-вторых, всяко-разные водоросли и прочие подводные артефакты станут нанизываться на мачту и парус и наверняка приведут к снижению скорости передвижения (а то и к аварии). Выход из этой ситуации второго порядка тоже очень прост. Берем несколько мешков для мусора. Лучше всего взять уличные, самые большие - то есть как раз такие, что мы оставили на нашей " судоверфи" в количестве десяти штук. Насыпаем в них песку - думаю, одного-двух литров вполне хватит на каждый. Песок при этом равномерно распределится по дну пакетов. Количество мешков подбирается так: ширина плота делится на ширину одного мусорного пакета. То есть, выйдет 2-3 мешка. Затем эти наполненные песком мешки крепим к днищу плота. Торцы мешков можно скрепить между собою скотчем. Вот и подводный парус готов: широкий, крепкий (уличные мешки для мусора на то и уличные, чтобы обладать повышенной прочностью) и с хорошей движущей силой. За счет насыпанного песка они опускаются вниз и распрямляются, и даже сильное течение не сильно их прибивает к днищу плота. При швартовке к берегу мешки аккуратно проедутся по дну и позволят пристать к самой кромке воды без необходимости оставаться на "рейде" во избежание повреждения подводной мачты. При транспортировке плота мешки запросто сворачиваются и одной-двумя веревочками привязываются к днищу - никаких болтающихся частей, все компактно и аккуратно.

В те редкие моменты, когда Сож нес наш плот своим течением, скорость движения составляла 3-4 км/ч, при этом опорой для воды служили 4 поплавка со стенками размерами примерно 20х65 см (подводная часть бутылок). Общая площадь - чуть более 5.000 квадратных сантиметров, или половина квадратного метра. А что будет, если использовать подводный парус? Мешок объемом 120 литров имеет в длину около метра, а ширина одной только палубы составляла полтора метра, значит, и полезная площадь паруса - полтора квадратных метра - это уже в три раза больше. Кроме того, на глубине течение проявляется сильнее, следовательно, и движущая сила была бы не в три, а раза в четыре выше. При таком раскладе и влияние волн соответственно ослабевает. А если сделать ширину паруса такой, чтобы он простирался от края до края поплавков? Получилось бы около двух метров - уже вчетверо больше, чем одних только поплавков. А можно ведь благодаря длинной поперечной планке довести ширину паруса и до двух с половиной метров, и до трех (а чтобы не мешала веслам, прикрепить ее к корме). Этим простым методом можно увеличить движущую силу раз в 6-7 по сравнению с нашим простым плотом. В таких условиях и в самом деле можно рассчитывать на скорость передвижения километров в 5-6 в час, при этом нимало не беспокоясь о встречном ветре и волнах. Если позволяет грузоподъемность, то на корму можно усадить третьего человека. Но вот веслом ему там орудовать будет неудобно, так что есть смысл доверить ему... мотор! Из трех деревянных палок и парочки пятилитровых бутылей можно сделать отличный гребной винт.

Если среди вас, читатели, есть те, кто хочет сделать плот из пластиковых бутылок, - думаю, он с удовольствием прочел эту длинную повесть и в своей работе учтет наши ошибки и воспримет рекомендации. Когда соберетесь плыть - не забудьте пригласить нас со Светкой на проводы!

Всё множество фотографий можно увидеть тут: http://foto.mail.ru/mail/alexleatch/plot/