Красноярск - город, где есть пальмы но, нет бань.

Жуткая жара каждый день - вот какой погодой встретил нас Красноярский край, поэтому мы захотели в баню, но объехав пол города бани так и не нашли, вернее нами было выявлено аж два здания с надписями "БАНЯ" но бани внутри не оказалось - была только дорогая сауна. В итоге мы запечатлели на фотоаппарат красноярские пальмы, которые каждое лето в горшках выносят из оранжереи на диво редким туристам (типа мол Сибирь, а пальмы вот, растут :) и поехали в заповедник "Столбы". Вечером выбираясь из города на трассу с целью поставить палатки и лечь спать, на выезде, случилось два чуда: сначала нашему взору явилась машина с минскими номерами, а потом мы увидели огромное поле конопли растущие преспокойно возле дороги. Первая мысль, которая промелькнула тогда - поставить палатки прямо в середине этого поля, но вдали виднелся лесок (как обычно это оказалось кладбище) и мы расположились рябом в посадке. Утром к нам присоединилась Ира из Питера, и нас стало четверо.

Славиться Россия дураками и дорогами ...

Мы едем на старом автобусе вчетвером: я, мой брат, Ира и Арина, под Красноярском простоять пришлось около часа. Засыпающий водитель начинает дубасить себя по лицу руками, подпрыгивает, курит, кроме нас пассажиров больше нет. Шестьдесят километров, вместе. "Все здесь я поворачиваю" - мы прощаемся с ним, и вскоре стопим микроавтобус который тоже берет нас всех - двести километров вместе!

Каннская объездная, из микроавтобуса вылазят четверо с рюкзаками и направляются к находящемуся рядом озеру. Их основной девиз - "мы не на гонках!" начинает работать в полную силу, они скидывают с себя одежду и, явно мешая скучающему рядом рыбаку, начинают купаться. Где-то через час двое из них уезжают на КАМАЗЕ а оставшиеся, попивают кофе в сарайчике, который носит гордое название "Кафе" и тоже уезжают на КАМАЗе. "Я тут километров 50" - говорит водитель, и увозит их на восток.

Каннская объездная, а вернее ее последняя часть - дорога, про которую можно слагать легенды и писать баллады. Поле гораздо более подходит для проезда автомобилей чем эта "дорога" на которой выбоины в пол метра глубиной, и идущий пешком человек двигается быстрее автомобиля. Вот где нужно проводить гонки на выживание! Четыре километра мы ехали больше получаса!

Мы идем по деревне, а вокруг растет конопля, да, хоть и Сибирь а плантации как на юге, доходим до поста ГАИ и начинаем стопить. К посту подъезжает КАМАЗ и мигает нам. "Садитесь, автостопщики, машина ведь везет, а не я" - водитель Женя - один из самых интересных собеседников, которые мне попадались на трассе. И снова мы едем на "татарине", сколько интересных историй было тогда рассказано . . . На участке дороги Канск - Тайшет есть места километров по 10-20 где НИКОГДА не было асфальта, он там только в проекте, хотя на атласе все окей.

Состав "не в ту сторону" или автостоп второго рода

Двенадцать часов ночи, нарушая все правила, груженый КАМАЗ подъезжает к железнодорожному вокзалу Тайшета, оттуда выпрыгивают два человека с рюкзаками и направляются внутрь. В зале ожидания они встречаются со своими (тоже с двумя рюкзачными), по поводу чего покупается буханка хлеба, пачка майонеза, литр ряженки, и все это торжественно съедается. Где-то в два-три часа люди с рюкзаками начинают атаку на железнодорожную станцию Тайшет. "Беспонтово сидеть здесь всю ночь" - говорит один из них, и предложение идти вписываться в товарняки все встречают с воодушевлением.

Шагая по путям они набредают на диспетчерскую и посылают гонца узнать информацию.
- Здравствуйте, не подскажите, когда будут отправляться товарняки на восток? - говорит оранжевый человек в дверях диспетчера.
- Сейчас скажу - тетя начинает листать толстый журнал - Через пол часа с первого пути и через 50 минут с пятнадцатого
- Спасибо - человек исчезает. Как же это все оказалось просто.

Из темноты появляются четыре фигуры, они направляются к стоящему локомотиву.
- Здравствуйте, можно с вами до Нижнеудинска?
- Михалыч, тут тебя. - Машинист справа, вот балбесы, надо Кротова было внимательнее читать!
Выходит машинист.
- Нет, вы что, да меня уволят с работы, да я своих то боюсь брать, а вдруг вы террористы, да я вам что такси, что поездов нет, мы пассажиров не берем! - Он твердо стоял на своем и на уговоры не поддался, хотя видно было, что не так уж давно были времена, когда он брал в кабину всех, ну или почти всех.
- Ребята, а вы откуда? - в разговор вмешался путейщик.
- Я из Минска, я они вот из Питера, автостопом едем на Байкал.
- Тут вот состав порожних вагонов на Братск через час отправиться, езжайте на нем, я вам вагон открою.
В Братск нам не хотелось, и мы пошли ко второму локомотиву, по дороге оглядывая первый состав в поисках полочки, которые часто бывают с боку товарных вагонов. Но и со второй бригадой нас ждала неудача. Мы все брели вдоль первого состава и о чудо, мы видим, что у двух соседних вагонов по полочке, куда мы и взгромоздились, сидим. Тут мне в лицо светит фонарик путейщика, сопы предательски горят синим огнем:
- Ты кто? - дедок малость не врубился.
- А мы вот тут едем на Байкал ...
- Какой Байкал, этот состав совсем не в ту сторону идет.
- Как не в ту сторону, ведь нам сказали в диспетчерской ...
- Слазьте, сейчас менты вас на перегоне снимут.
- Ну и пусть снимут.
- Нет, все равно слазьте, в товарных поездах нельзя ездить ...
В это время поезд трогается, и озадаченного путейщика поглощает темнота. "Может действительно не в ту сторону едем, да все равно ..."

Скрежет вагонов, искры из под колес, обалденная тряска - все это мизер по сравлению с тем чувством эйфории, которое нас охватило. "Мы едем! Неужели мы едем?" Подобное я испытывал, когда застопил свою первую машину. До конца не вериться, что мы едем. Вскоре стало холодно, и мы начали натягивать на себя всю одежду, которая только была в рюкзаках, попутно доставая ништяки еды и уминая их. Мы все-таки едем!

В темноте мелькают вырубки леса, руины мелких лесозаготовительных поселков, бывших станций. Постепенно небо светлеет и из-за елей нехотя выползает солнце, оно дарит новый день всей сибирской земле и четырем едущим на подножке товарняка людям, оно дарит им тепло и свет, оно дарит им радость, что вот они все же едут, едут вместе с машинистом и его помощником которые и не догадываются об этом, они едут вперед к своей цели, и они счастливы. Человек из большого города, разве тебе дано испытать это, хоть раз в жизни, посмотреть на мир не через окно теплого купе, лениво зевая и закрывая шторкой свет солнца?

Добрые нижнеудинские менты проверили наши документы, показали где находиться колонка с водой, но отказались напоить нас чаем, пришлось вкладывать деньги на развитие вокзального кафе с вялыми пирожками и злобной продавщицей. На перроне нас ждал пригородный до Зимы. Где-то после обеда этого самого дня мы с Ирой были уже в Иркутске, купались в Ангаре и грызли кедровые орешки. А вечером поехали на вписку к знакомой, которую тоже зовут Ира, ее самой дома не было, но были ее родители, которые нас очень классно приняли. Вскоре приехали Толя с Ариной и мы начали отмываться, отъедаться и отстирываться, на завтра нас ждал Байкал.

Байкал

Озеро поистине уникальное, огромные размеры, кристально чистая и ледяная вода, даже в жару, горы покрытые кедром, безграничная гладь и штормовые волны. Его боготворят местные жители, ему покланяются шаманы, его уважают рыбаки и моряки, его любят туристы и путешественники, им восхищаются поэты, в него влюбляются романтики. Здесь мы встретили Олю из Нижнего-Новгорода, которая тоже приехала сюда автостопом, нас стало пятеро.

Мы идем по старой кругобайкальской железной дороге, останавливаясь на отдых или поесть сладкую землянику, "мотаня", которую нам обещали ночью, так и не появилась, а еды мы взяли всего лишь на один день, все рюкзачные заначки съелись сегодня утром, хлеб - это вообще на гране реальности, но Джа посылает нам станцию на которой мы знакомимся с работающими там путейщиками, они нас угощают хавкой, а главное у нас теперь есть целый пакет хлеба! ОМ!

Петрович

"После плотного обеда по закону Архимеда ...". В общем расположились мы на берегу Байкала, невдалеке от вышеупомянутой станции, сварили хавку, поели и потянуло на сон. Идти дальше мы сегодня не планировали, поэтому я полез в палатку на отдых. И тут слышу вдруг какой-то знакомый голос, смотрю возле костра Петрович - знакомый мне по нескольким бардовским фестивалям человек из Гомеля, земля воистину круглая! Он шел из Слюдянки по рельсам в порт Байкал, чтобы угидростопится в Северобайкальск, надо же встретить своих за столько тысяч километров от дома! Нами сразу был опробован принесенный Петровичем майонез (уж очень давно его не ели), трапеза продолжилась.