Буря и баня.

Туристическая баня, сложенная из камней была найдена неподалеку от стоянки, где мы расположились. После обеда я принялся ее топить - после этого в радиусе нескольких сот метров сухих дров найти было невозможно. Народ слазил в горы, а к вечеру началась буря.

Это случилось именно в тот июльский вечер, когда в Иркутске и близлежащих районах прошел сильный ураган, поваливший деревья и унесший несколько жизней. С юга постепенно надвигалось что-то большое и черное, ветер усилился, поднялись волны. Стало темно.
- Народ, быстрее сворачивайте палатки и пошли к нам на станцию - прибежали уже знакомые нам путейщики.
- Да, блин, баню только что вытопили, нельзя же ее бросить так! - Меня и так достало ее топить, а теперь получается зря! Нет уж! - Мужская половина населения: Толян и Петрович, меня поддержали.

С озера было видно как на берегу народ бегает за разлетающимися шмотками, запихивает их в рюкзаки, кто-то сворачивает палатки, а кто-то ищет мыло - мы идем в баню! Какая это была баня! Напустив пару мы еле помещаемся внутри нее, сверху пар, жарко, ногам снизу холодно. Потом с криком плюхаемся в Байкал, такое ощущение, что вода в озере теплая, а тем временем уже начали сверкать молнии, полил дождик, а мы в баню опять, париться . . .

Ночью мы тусовались на станции, играли в бильярд, говорили по приколу между собой на английском (нас никто не понимал и было смешно смотреть на вопросительные физиономии), путейщики накормили нас и напоили чаем, даже вписали желающих поспать. Рано утром "Матаня" с хорошими тетями-билетершами увезла нас полуспящих в Слюдянку, где мы нашли приют на вписке у Иры. Петрович ушел по шпалам на север.

Слюдянка.

Пятеро сонных, грязных и уставших автостопщиков наполнили однокомнатную квартиру (в кухне которой вдобавок еще шел ремонт) своими телами, рюкзаками и всем, что было в этих самых рюкзаках. Доступ в ванну на долгое время был заблокирован, положение ухудшалось еще и тем, что среди этих пяти было три девушки. Квартира стала завешиваться сушащимися вещами, с каждым выходящим из ванной их становилось все больше и, наконец, наступил критический момент, когда места не стало совсем. Все это напоминало маленький флэшмоб в стиле "питерская коммуналка у вас дома" или "интеллигентная таджикская семья из семнадцати человек снимет уютную комнату в центре Москвы ...". Заснуть в этот день удалось лишь поздно ночью.

Саяны

- Ну-ка налегли - Драйвер ловко закручивал гайки на колесе.
- Что у себя в городе таким не занимались?
Да уж, колеса на автобусе я еще никогда не менял. За то теперь мы едем в Аршан неделимой тройкой в полном автобусе бурятов. Утром со вписки, как обычно, уехать не удалось (утро наступило в обед) в итоге закат мы встречаем еще не приехав на место (всего 100 км). Мы едем по равнине справа Саяны слева хребет Хамар-Дабан, средняя скорость падает, потому что в каждой деревне автобус утыкается в стадо коров, которые не спеша прогуливаются по проезжей части, как будто так и надо (был бы я водителем нервы слетели бы с катушек после третьей-четвертой деревни).

Аршан

На входе в лесок стоит указатель "Установка палаток и разведение костров запрещены, штраф 1000 руб" возле которого стоят множество палаток, вокруг костров сидят люди. К одному из костров мы и подошли:
- Народ, а тут можно лагерь поставить? Ведь написано, что стоянка запрещена.
- Ставьте возле нас, мы уже второй день здесь, все спокойно, а вы ребята откуда?
- С Питера, Минска.
- И мы с Питера!
"Вот так везде свои люди" - сказал Толян и мы начали знакомиться с народом. В Аршане находятся источники минеральной воды, которая бьет прямо из под земли и народ на халяву наливает полные жбаны, в надежде увезти с собой, но вода теряет свои свойства в течение суток. На следующий день после осмотра дацана и похода в горы мы собирались уезжать, но вдруг возникла идея попробовать местного портвейна в итоге утром, после ночного проливного дождя мы, выжав спальники, вещи и себя, поехали обратно в Слюдянку, сушиться.

Хамар-Дабан

"Тихо набирает обороты ветер
В моих рукавах. Я иду по планете
С рюкзаком за спиной. В нем кусок хлеба.
И до "светлого завтра" мне никакого нет дела!"

Пилот.

Пришло время разъезжаться, все двинулись на восток, а он решил идти в горы. Утреннее солнце разбудило спящих жителей Слюдянки, которые начали заниматься своими обычными делами, человек с рюкзаком, шагающий по дороге их особенно не интересовал. Впереди виднелись горы, с каждым километром на пути попадалось все меньше следов людей, вечные мусорные кучи остались рядом с теми кто их создал. Тропа шла вперед через байкальские леса, местами приходилось карабкаться по склону, потому что несколько мостов через речку Слюдянку смыло. Как прекрасно шагать с рюкзаком в котором лежит кусок хлеба и наслаждаться светлым сегодняшним днем.

После полудня он состряпал себе быстрый обед на костре, и двинулся дальше. На одном из склонов возле тропы росло много черники "Почему никто не собирает?" - он не мог понять, "ведь что может быть вкуснее спелой ягоды?". На пути встречались люди, в основном это были группы которые шли по тому же маршруту, но вот он увидел девушку которая шла, опираясь на палку. Незнакомка оказалась полячкой, которая натерла себе ноги в пути, и ее сотоварищи отправили девушку назад одну. Как можно отправлять с маршрута ее одну к тому же в чужой стране?

С высотой лес менялся, на пути все больше начали попадаться кедры. К концу дня он расположился на плато возле метеостанции, где познакомился с двумя поляками, которые поставили лагерь рядом и угостили польской хавкой, всю еду они везли из дома. На следующий день он уже стоял на пике Черского трогал облака и завидовал птицам.

Когда вечером он спустился в город то еще очень долго не мог понять что он здесь делает среди бетона и железа, но когда закрывал глаза, перед ним плыли облака, холодный ветер раздувал волосы, и где-то совсем рядом шумели кедры . . .

И снова на трассу продолжить дорогу свою ...

К Ире на вписку приехал Женя из Челябинска, с которым мы поехали дальше, впереди была трасса Чита - Хабаровск.
- Здравствуйте, можно с вами в сторону Улан-Удэ.
- Садитесь, знаю я кто вы такие - путейщик за рулем был продвинутый - путешествуете, куда едите?
- На Сахалин.
- Нате вот вам - он достает из мешка две банки одну, с маринованными грибами, другую с огурцами - Это все наше сибирское, самое чистое.
Вечером мы уже ехали на перегонной ГАЗели до Читы и грибы оказались очень кстати, хотелось есть, и я уплетал их прямо из банки. На следующий день, после обеда водитель высадил нас возле Читинского вокзала, где моя карточка с деньгами, выдав мне 300 рублей приказала долго жить. Мы позвонили по телефону человеку, который однажды весной кинул на форуме сообщение: "кто будет проездом в Чите звоните". Дима оказался далеким от автостопа, он был заядлым охотником и вечером за коньяком рассказывал о том, сколько дичи водиться в здешних местах. На следующее утро, когда мы уезжали он сказал: "Не знаю как вы поедите, там дальше вообще нормальной дороги нет, туда никто не ездит, хотя вы уже не первые кто вписывается у меня по пути на восток, еще никто не возвращался". Мы уехали.

Японская фура высаживает нас на повороте в Шилку, с юга по небу движется что-то черное, сильный ветер, который буквально валит с ног.
- Ребята запрыгивайте - Позади нас сомозастапливается УАЗик, за рулем священник - Сейчас начнется буря, вы откуда так идете?
- Мы на Сахалин едем, автостопом, нас только что машина высадила.
- Если хотите, можете ко мне в церковь заехать, я вас накормлю, переночуете, а то здесь город криминальный, почти все потомки зэков.
- Мы попробуем уехать по железной дороге.
- Только не вздумайте на вокзале ночевать, вечером лучше в церковь приходите.
В этом городе, из всех кого мы встретили, это был единственный хороший человек.

Не успел он нас высадить, как подъезжает машина с гопнического вида молодыми людьми. Местным жителям скучно, а тут такие люди, да еще и с рюкзаками, да еще и автостопом ... "Пламенный привет всей братве востока от Читы, Шилка и т.д и т.п. 27.07.2004 г" - эта дарственная надпись до сих пор красуется у меня на подкладке шляпы.

Мы сидим на вокзале Шилки и жуем хлеб с майонезом, оказалось что здесь товарные поезда не останавливаются, а до пригородного было пару часов, вдруг объявляют: "Ко второй платформе прибывает скорый поезд номер 2хх Москва-Владивосток, стоянка две минуты".

Мы долго не могли до конца поверить в то, что мы едем, да мы действительно едем, мы едем, хотелось прыгать и кричать от радости, неужели так бывает! К сожалению память не сохранила имя той доброй женщины, начальника поезда, которая в последний момент, когда уже машинист давал гудки и поезд начинал трогаться, впустила нас в вагон, двух незнакомых рюкзачных людей стоящих на вокзале гопнического города в котором все же есть один хороший человек!