И я заснул, а утром меня разбудили голоса и руки, тормошившие мою палатку. "Это что же, палатка?" - "Так я ж и говорю". - "А чего он там делает". - "А может, он там спит?". Тут я подал голос: "Ну конечно же, сплю!!!". Выполз и стал отвечать на их стандартные вопросы. В конце концов, они позвали меня к себе в хату и ушли. Я вылез, собрал шмотки, только спальник не упаковал да палатку оставил просыхать от моего сконденсировавшегося дыхания. Пришёл к ним, разложил спальник. Они меня накормили. Живут тут, в магазин за продуктами не ходят: всё сами делают - и хлеб, и всё остальное. Она сама - откуда-то с Урала, была замужем за немцем из тамошней колонии, а как он умер, приехала сюда и вышла тут за молдаванина. Сказали, чтоб я наперёд обязательно у них ночевал. Распрощались, и я пошёл складывать палатку. Ветер был мощный, чуть не унёс её в Закарпатье. Еле уложил, и то кое-как. СОП-жилет мой стал грязным от ночного ломания веток, но издалека это не так бросалось в глаза, и я нацепил его и стал стопить. Доехал на одной машине до следующей деревушки, а после прямо в ней взял маршрутку до самой молдавской границы. Водитель меня взял безденежного, но разражался тирадами о наглых халявщиках-автостопщиках. Переходя границу, у погранцов выяснил, что ДО сегодня тут не проходили. А вдруг им это удалось вчера? А погранцы, особенно молдавские, такие добрые и приветливые! Поговорили немного и расстались. До ближайшей деревушки - Крива - мы шли с бабулькой, с которой ехали в той маршрутке. По-русски она знала всего пару слов, и тем не менее на протяжении нескольких километров мы обсудили трудности автостопа, погоду, зарплату и много чего ещё. Начиная с самого таможенного терминала и до деревни прямо на дороге валялись следы находившейся рядом лесопилки. Не дойдя до деревенской автобусной остановки, мне удалось остановить машину. Бабульке дальше ехать не надо было, и она угостила меня двумя яблоками и одним леем.

   Я уехал. Но недалеко - всего километров на 25, до Липкан. А там меня застал проливной дождь, поливающий меня, пока я шёл в гору к заправке и там не укрылся. Заправщик взглядом мне сочувствовал, но никак не на деле. Наконец, меня мокрого взял один мужик и высадил в Бричени. А по пути я подмечал молдавские особенности: пронумерованные колодцы, обилие придорожных могил (их было много и до самого Кьхишинэу), придорожные распятия (под которыми красовались столь же аккуратно оформленные черепа со скрещёнными костями) и необычные километровые столбики: бетонные, белые, с красной или голубой верхушкой. Большими цифрами - номер километра, потом - название ближайшего города и километраж до него. Издалека - ни дать ни взять могильная плита. В Бричени я стал под дождём на заправке, но место было неудачное: заправка - газовая, и поток тут невелик. А выезд из города - в нескольких километрах впереди. Но, как сказал газозаправщик, там есть другая заправка, с большим навесом. Туда я и устремился, хлестаемый в правое ухо косым дождём с ветром. Поднялся на гору и увидел ту заправку: она стояла с ЛЕВОЙ стороны дороги! Так что я попытался взять пару машин и после пошёл к заправщикам сушиться. Поговорили с ними. Они получают тут 90 долларов, и это считается супер-престижной работой, за которую следует держаться зубами и когтями. Заодно обменялись сведениями о телеканалах, сотовой связи и ценах на бензин и машины. Где-то через час (а было уже около четырёх) я снова вышел на трассу и через некоторое время застопил двух пареньков на "Ниве" со столичными номерами. Одного звали Гриша, а другого - Женя. Они работают на фирме, которая закупает в Беларуси наши трактора и реализует тут. Хвалили. А то Кишинёвский завод делает только гусеничные, да и те весьма ненадёжные. Женя так интересно говорил: "Угося-а-айся петеньем!". Завезли меня за Единец и попытались высадить. Но я выяснил, что они всё-таки сегодня поедут в столицу, и предложил поездить с ними, при необходимости помогая им с работой. Они согласились, а помогать оказалось не надо: им нужно было всего лишь заехать в пару мест и там о чём-то договориться. Так и поехали, а перед самым Кьхишинэу они дали мне мобилу, и я позвонил вписывающей Оле, и она с радостью меня выслушала. Расстались мы с пареньками друзьями у главпочтамта, и я отправился разменять деньги и потелефонить домой, и это мне удалось. А потом пришёл к восьми к триумфальной Арке, но ДО там не было (Оле они тоже ещё не звонили). Тогда я пешком пошёл на вписку, по пути купив дешёвых сосисок. По пришествии на вписку у меня отобрали одежду и отправили её в стиральную машину, и мне самому была предоставлена возможность помыться. Впрочем, меня больше интересовал вопрос просыхания меня и моих шмоток, но и это решилось без проблем. Пока я кормился ужином, Оле потелефонили ДО. Вчера они добрались стопом до Чорткива, и там драйвер вписал их к себе на ночь. А сегодня они ехали хорошо и перешли границу через полчаса после меня, о чём им несколько раз сообщили те же самые добрые молдавские погранцы. В Липканах они вымокли окончательно и сели на автобус до столицы, заплатив деньги, правда, не полную стоимость билетов, ибо ввели водителя в заблуждение котировкой беларусского рубля (им расплатились частично). И они пошли на 10-часовую стрелку, хотя изначально было условлено, что по прибытии первым делом звоним Оле и только после отправляемся к Арке. Вскоре они прибыли на вписку и тоже подверглись отбиранию одежды. Моя к тому времени уже отмылась, а вместе с ней и доллары, визитки и билет бедного студента, однако. Мы все вместе отужинали, вылезли в круглосуточный инет и кинули сос о необходимости вписки в Одессе. После прекрасно выспались втроём на большой кровати.

   А утром поднялись и после завтрака подались с Димой осматривать город. Мы ехали в троллейбусе, и я бесплатно прокатился по билету бедного студента. Выйдя в центре, принялись фотографировать всё подряд. Кьхишинэу оказался очень похожим на Минск, только размером поменьше. Он так же, как и беларусская столица, в войну был разрушен. И посему архитектурный стиль нынче - советский классицизм вдоль всего Bulevardul Stefan cel Mare si SFunt и прилегающих улицах. И вот на нас напал мент, потребовал показать отснятые кадры и увидел среди них здание парламента, а это вроде как фоткать нельзя. Он пытался отвести нас в отделение - "недолго: часа на три, а потом пойдём в кафе знакомиться поближе. Или у вас будут какие-то другие предложения?". В конце концов, он попросил, чтобы я продал ему свой фотик. А потом переписал себе в книжонку номера наших паспортов и спросил назидательно: "Ну и как вы будете дальше путешествовать, если у вас уже такие проблемы?". Мы удалились и пошли в археологический музей, где проканала наша дорожная грамота. Там мы осмотрели всё-всё, побеседовали со смотрительницей и пошли дальше фоткать улицы. Заглянули в сувенирную лавку и ушли оттуда с молдавским флажком и маленьким мэрцишором - красно-белыми фигурками из вязальных ниток. В магазине "47 параллель" купили еды, а потом ещё долго ждали в переходе, пока вернётся продавец кассет, и у него я приобрёл альбом молдавского (я на это надеюсь; а может, это румынский) рэпа. Приехали домой (я - снова по студаку) и сунулись в инет, но вписку пока никто не подбросил. В этот вечер олин Саша изготовил для нас мамалыгу - торт из кукурузной муки, брынзы и сала, а я обильно поливал всё это кетчупом. После чуток поглядели телек (более 70 каналов имеется) и улеглись-таки спать.

   Где-то в полдень следующего дня (а было уже 25-ое февраля) мы выбрались из дому. К этому времени у нас уже был контакт в Одессе, где можно будет вписаться. И поехали в Приднестровье, которым нас уже успели напугать. Я добрался до Бендер за три машины, а один из драйверов оказался владельцем кафе, и он меня угостил мамалыгой. Она была сготовлена по-иному: брынза натёртая словно кокосовая стружка, вместо сала - мясо. И всё равно заеденье. На молдавско-приднестровской границе мне зажали 33 бани сдачи. А ценник за нахождение в их стране такой: приднестровские рубли - 4, гривни - 2.77, российские рубли - 13.72, молдавские леи - 6.67, доллары - 0.49, евро - 0.37. Если перевести на беларусские рубли, то получится от 960 руб (если рассчитываться евриками) до 1135 (ежели отдавать гривнями). Разбежка получается примерно в один лей. Но всё по-деловому быстро, без придирок. И оттуда я пошёл пешком до Бендер. По пути заснял идеальный пейзажик: сквозь лесополосу просвечивается поле с холмами, и у самого горизонта ползёт поезд. Приднестровье... Вот где царит настоящий социализм: всюду недостройки, советские лозунги и совковая реклама (например, автомобилей ВАЗ, ЗАЗ и "Москвич"). На вокзале подобрал ДО, и отправились мы телефонить. Тут тоже всё по-эСэСэСэРовски: межгорода надо дожидаться, двери в кабинки деревянные, телефоны древние дисковые и все пользователи орут в них громче матюгальника на митинге оппозиции. Потом сели на культовый 19 троллейбус и устремились в Тирасполь - столицу ПМР. Тут тоже прокатила наша грамота, таким образом сэкономили 6 "приднестровиков" (по одному за каждого и ещё по одному - за багаж). На въезде значилось "Орденоносный город Тирасполь". Это вам не какой-нибудь "Санкт-Петербург, город-герой Ленинград". А в центре - прямо-таки круглоюбилейная надпись "1792 - 213 - 2005". И танк стоит, и памятник Суворову, что город основал. И вообще, Александр Васильич тут - национальный герой. Тирасполю бы стать побратимами с нашим Кобрином - там тоже всё подряд его именем названо. Правда, у нас он камня на камне от города не оставил, только что дерево посадил. И вот мы перешли за мостик, дождались маршрутку и помчались на ней за восемь километров, в Кицканский Ново-Нямецкий мужской монастырь, где планировали вписаться на ночь. В темноте отыскали ворота и прошли к храму, где отстояли службу и поговорили с батюшкой. Он нас передал молодому послушнику Илье, который и отвёл нас сначала в трапезную (где мы наелись от пуза гречневой каши, капусты и самодельного хлеба с компотом), а после - в гостиницу для паломников. Нам с Димой досталось холодная комната, а Оле - тёплая, с камином. Даже в коридоре и уборной было теплее, чем в нашей келье. Потом пришёл батюшка и забрал наши паспорта, на что Дима вопросил у меня: "Чем священник отличается от таможенника?", а я не знал, что ему ответить. Через полчаса документы нам вернули, и мы улеглись в спальники, а я ещё почитал чуток купленную во Львове редкую книгу "Удачи капитана Блада". Обувь наша была немного мокроватая, и мы израсходовали несколько молдавских предвыборных газет на адсорбенты. И заснули. Конечно, эта вписка был несравнима с Кьхишинэуской; и если Новиков назвал эти кельи пятизвёздочными, то Оля и Саша - владельцы семизвёздочной вписки, за что им максима респект.

   В шесть утра мы поднялись, собрали шмотки и пошли на утреннюю службу, и отстояли её от начала до конца. А после к нам подошёл Илья и определил нам послушание: я чистил лук, а ДО - картошку. Ещё Илья угостил нас яблоками и подарил по иконке. В двенадцать была трапеза, и там снова мы наелись - на этот раз грибов. А после начали осматривать монастырь. Он оказался не очень древним - шестидесятые годы девятнадцатого века, и многие постройки несут на себе благодарность государю Николаю. Два больших собора, несколько церквушек, келейные корпуса и колокольня. А ещё - впервые такое увидел - бензоколонка прямо на территории монастыря. Выяснилось, что это для монастырского транспорта, правда, сейчас колонка не работает. А скит находится в десятке километров (там их подворье, живность, пчёлы, сад и прочее) - вот и надо было ездить за продуктами. Напоследок мы забрались на самый верх колокольни и оттуда фотографировали окрестности, а заодно колокола и роспись потолка на первом этаже. После распрощались с Ильёй, обменялись адресами и отправились восвояси за стены монастыря, где погрузились в маршрутку и приехали в столицу Приднестровья. Там нам встретился Ростислав - этнограф по призванию, и он нам устроил экскурсию по городу с экскурсом в историю. Показал, какие когда здания как назывались, что где было, где раньше какие реки текли и чем сейчас город живёт. В Приднестровье очень мало тяжёлой промышленности, в основном выживает за счёт лёгкой. Обувная фабрика в Бендерах, три текстильных предприятия в Тирасполе, ещё кое-что. В Днестровске находится электростанция, которая питает и всю Молдову. Приднестровцы хотят, чтобы Молдова платила за поставляемую энергию, а Молдова в ответ на такие выпады кричит на весь Евросоюз, что у нас тут сепаратисты разгулялись. В самом Тирасполе горячая вода бывает два часа в неделю - в выходные. И только в одном районе она - анлим: какой-то завод перенаправил воду, охлаждавшую какие-то агрегаты и поэтому нехило нагревавшуюся, на один микрорайон. В котором и живёт Ростислав. Потом мы с ним распрощались и долго ещё шли пешком, а в итоге сели на троллейбус (кондукторша не прониклась к нам симпатией и грамоту не восприняла) и заехали на край города, где втроём вписались в одну машину и доехали до Первомайска - таможенного перехода с Украиной.